Забытый,не забытый хуторок

Путь от Мингрельской до Федоровской радует ровным асфальтом. Справа, сразу за станицей, взгляд притягивает небольшой пруд, созданный для водопоя скота. Вскоре появляется указатель: "Аушедз". Это историческое название хутора, существовавшее до 1996 года. Первоначально на табличке значилось "Аушед", но кто-то от руки добавил букву "з". В 1996 году, когда принимался устав Абинского района, название хутора, по непонятной причине, было указано без этой буквы. Местным депутатам ничего не оставалось, как узаконить это изменение.

Известно, что хутор подчинялся атаману станицы Мингрельской. Земли принадлежали казачьему полковнику Каракаю и помещику Попову. Существует версия, что река, протекающая здесь, изначально носила название Аущедж, в честь адыгейского божества. Это же имя носил и хутор. Вероятно, для местных жителей сочетание шипящих звуков было непривычным, и в разговорной речи "щ" и "ж" заменили на более привычные "ш" и "з".

В самом хуторе дорога покрыта гравием, но сейчас она освещается в темное время суток. Здесь проживает всего 46 человек, в основном пожилые женщины, но возле домов царит порядок. На заброшенных участках – запустение, ковыль колышется под ветром, проникающим в кроны дико разросшихся деревьев.

Дорога к кладбищу, по которой провожают усопших, находится в плачевном состоянии, особенно в дождливую погоду. Центр хутора – это убогий навес, когда-то служивший автобусной остановкой. Сюда дважды в неделю приходят местные жительницы, чтобы купить хлеб и другие необходимые продукты, которые привозит предприниматель из Мингрельской, Свириденко А.В. Школы, почты, медпункта и прочих благ цивилизации, кроме воды и электричества, в хуторе нет.

Несмотря на это, газовая труба проходит всего в нескольких метрах от умирающего поселения. Однако нынешнее поколение не в состоянии позволить себе газификацию домов, и придет ли им на смену кто-то – большой вопрос. Когда-то хутор был оживленным местом. В 1926 году здесь проживало более 460 человек, в школе учились 140 детей. Работали мельница, магазин и клуб. Местные жители занимались сельским хозяйством, излишки продукции продавали в краевом центре. С развитием рисоводства здесь базировалась тракторная бригада колхоза имени Кирова и молочно-товарная ферма, обеспечивая работой местных жителей и жителей Мингрельской.

Несколько лет назад на местном кладбище, в престижном месте, был установлен памятник помещику Ивану Николаевичу Попову, жившему на этих землях в XIX веке. Местные жители рассказывают, что гранитные камни с четко сохранившимися надписями обнаружили в реке молодые люди, чьи предки были жителями хутора. Среди них был и краснодарец Валерий Рыбник. Памятник был установлен, на граните высечены даты жизни и смерти: 1820-1892. Более двух веков хуторяне хранят память о человеке, основавшем их поселение.

Этот памятник, установленный на средства потомков и энтузиастов, стал не просто надгробием, но и символом неразрывной связи поколений, напоминанием о корнях, которые, несмотря на запустение, продолжают питать эту землю. Возможно, именно эта память, это чувство принадлежности к чему-то большему, чем просто сегодняшний день, и побуждает оставшихся жителей, в основном пожилых женщин, поддерживать порядок возле своих домов, несмотря на общую картину упадка. Они – хранительницы очага, продолжающие традиции, заложенные теми, кто жил здесь столетия назад.

И все же, глядя на этот контраст – ровный асфальт дороги, ведущей к хутору, и непролазная грязь на пути к кладбищу, – невозможно отделаться от мысли о том, что история хутора Аушедз, как и многих подобных ему населенных пунктов, находится на перепутье. Газовая труба, проходящая совсем рядом, словно дразнит, напоминая о возможностях, которые остаются недоступными. Молодое поколение, если оно вообще появится, столкнется с необходимостью принимать решения, которые определят будущее этого места. Смогут ли они вдохнуть новую жизнь в Аушедз, или же он останется лишь страницей в истории, как и помещик Попов, чья память увековечена на граните?

Возможно, ключ к возрождению кроется не только в материальных благах, но и в переосмыслении ценностей. Вспомнить, как когда-то здесь кипела жизнь, работали мельница и клуб, как люди занимались сельским хозяйством и находили работу. Может быть, современные технологии, такие как агротуризм или развитие ремесел, могли бы стать основой для нового этапа развития хутора. Ведь земля здесь плодородна, а история богата.

И пока ветер треплет ковыль на заброшенных участках и шелестит в кронах деревьев, напоминая о неумолимом течении времени, память о прошлом, запечатленная на граните памятника, и забота оставшихся жителей о своих домах, дают надежду на то, что хутор Аушедз не исчезнет бесследно. Возможно, он найдет свой новый путь, свою новую историю, которая будет продолжать жить, опираясь на прочный фундамент прошлого. И тогда, возможно, дорога к кладбищу тоже станет проходимой, символизируя не только прощание, но и непрерывность жизни.